Они возвращаются. Почему инвесторов снова

Они возвращаются. Почему инвесторов снова заинтересовали сланцевые проекты в Украине

27 июля газета “Урядовий кур’єр” опубликовала результаты конкурса госкомпании “Надра України” по поиску инвесторов для проведения разведки и подготовки к коммерческой добыче углеводородов на крупнейшем в Украине месторождении сланцевого газа Юзовское, которое находится на востоке страны, на границе с зоной АТО. Инвестиции должны быть вложены на условиях соглашения о разделе продукции между государством и бизнесом.

Объявление результатов конкурса стало неожиданностью. Во первых, сам конкурс проводился в режиме “секретности”. Он был объявлен ещё 27 октября прошлого года, но после этого ни “Надра України”, ни Минэкологии (структуры этого ведомства отвечают за выдачу новых лицензий на разведку) не сообщали подробностей. Впрочем, главной неожиданностью стал победитель – созданная недавно голландская компания Yuzgas B.V. с уставным капиталом в 1 тыс. евро, которой управляет люксембургский фонд Emerstone под руководством бывшего главы украинского отделения ЕБРР Ярослава Кинаха.

Бой за недра

Инвестиционные проекты на основе соглашения о разделе продукции принципиально отличаются от схем по совместной добыче частных компаний с Укргаздобычей на государственных скважинах. При совместной добыче и государство и инвесторы вкладывают средства в скважину, а затем делят прибыли от добытого газа. Однако, в украинских реалиях чаще всего всё заканчивается тем, что частный инвестор не исполняет свои обязательства и продаёт газ фирмам-прокладкам, выводя полученную прибыль. Именно так происходило в случае с нашумевшими схемами Александра Онищенко.

Соглашением о разделе продукции государство предоставляет инвестору доступ к принадлежащему ему газоносному участку, а инвестор полностью финансирует работы по разведке и добыче согласно ежегодно утверждаемой Кабмином инвестиционной программе. Затем государство и инвестор на оговорённых в соглашении условиях распределяют доли добытой продукцию. В случае перепродажи скважины третьим лицам государство и инвестор делят прибыль по заранее оговорённой схеме. Прозрачность инвестиционного соглашения практически исключает со стороны инвестора какие-либо “схемы”, поэтому такими проектами обычно интересуются добывающие компании с мировым именем.

Юзовское – не единственный перспективный для инвестирования газоносный регион страны. Не меньший интерес может представлять Олесское месторождение, а также добыча на черноморском шлейфе

Первый конкурс по Юзовскому месторождению провели в 2011 году. Тогда, на пике цен на газ, проектом заинтересовались сразу несколько концернов, самыми известными из которых были американские Shell и ExxsonMobile и российская ТНК. Конкурс в итоге выиграл Shell. Компания предложила в течении первых пяти лет инвестировать в месторождение $410 млн, выплатить государству дополнительные бонусы за этот период в размере $375 млн, отдавать государству от 30 до 65% газа, а после выхода пробных скважин на коммерческую рентабельность, вложить в развитие месторождения $10 млрд.

В 2011 году, когда цены на газ превышали $400 за тыс. м. куб., Shell надеялась, выйдя на добычу от 20 до 38 млрд м куб в год, вернуть инвестиции в течении 14 лет. Однако, после падения цен на газ до $150 – 170 за тыс. м. куб., стало понятно, что инвестиционные обязательства невыполнимы, Shell в октябре прошлого года объявила о форс-мажоре и вышла из проекта, вложив в юзовское месторождение всего $80 млн.

Госкомпания “Надра Украины”, которой принадлежит месторождение сразу стала искать новых инвесторов. Конкурс пришлось несколько раз переносить из-за недостатка желающих вложить деньги в разработку месторождения. В конце концов предложением удалось заинтересовать итальянскую компанию Eni, швейцарскую Vitol и кипрскую Burisma, которую связывают с экс-министром экологии Николаем Злочевским.

Несмотря на падение мировых цен на газ, новые технологии гидроразрыва пласта в последнее время сумели снизить себестоимость добычи сланцевого газа. К примеру, в этом году, после нескольких лет затишья, инвестиции в добычу сланца начали расти в США. Кроме того, инвесторы смогут добывать на юзовском месторождении газ и традиционным способом. “В инвестиционном предложении государства нигде не говорилось, что речь идёт исключительно о сланце. Сейчас на днепровско-донецкой впадине, где и расположено Юзовское месторождение, очень хороший дебет дают скважины Burisma и Нефтегаздобычи Рината Ахметова глубиною более 5 км. Вероятно, компании интересует именно глубокое бурение и добыча газа традиционным способом”, – поясняет президент центра STRATEGY XXI Михаил Гончар.

По данным имеющихся в распоряжении редакции Фокуса конкурсных заявок, Vitol обязался на первоначальном этапе разведки инвестировать $10 млн. Компания планировала вложить $7,5 млн в пробную скважину, а затем реинвестировать полученные от продажи газа средства в дальнейшее развитие месторождения. Также Vitol пообещал выплатить государству $7,5 млн бонусов после начала добычи газа и дополнительно $50 млн бонусов после выхода на максимальную добычу.

Burisma предложила инвестировать в разведку $108 млн и выплатить государству $6 млн бонусов после начала добычи газа. Также компания согласилась ежегодно тратить от $300 тыс до $700 тыс. на социальное развитие региона, выделять $325 тыс. на подготовку персонала и научные исследования, а также предоставить грант в $500 тыс. на создание украинского института нетрадиционного газа.

На этапе подачи документов Eni вышла из конкурса, но на её место пришла “тёмная лошадка” – тот самый люксембургский Emerstone. А после раскрытия предложений выяснилось, что Emerstone предложил и самые лучшие условия

Наконец, Emerstone предложил вложить в разведку и бурение пробных скважин $200 млн. Также компания пообещала выплатить государству $75 млн бонусов после начала добычи газа и дополнительно $100 млн бонусов после выхода на максимальную добычу. Кроме того, Emerstone предложил отдавать государству от 25 до 60% добытого газа в зависимости от объёма (Кабмин изначально требовал, чтобы доля государства была не менее 16,5%). Кроме того, компания согласилась ежегодно тратить от $200 тыс до $500 тыс. на социальное развитие региона, ежегодно тратить $300 тыс. на подготовку персонала и выделить разовый грант в $30 тыс. на научные исследования. Emerstone пообещала, что технической стороной вопроса будет заниматься инжиниринговая компания Schlumberger – один из мировых лидеров в предоставлении технических решений по добыче газа. В результате это предложение признали лучшим.

Темные лошадки

Недоумение у экспертной среды вызвала непубличность проведения конкурса. Собеседник Фокуса, принимавший участие в оценке предложений конкурсантов, объясняет такую таинственность требованием самих инвесторов. “Изначально условием подачи инвестиционных планов была полная конфиденциальность. Мы все подписали соответствующие соглашения, поэтому я и не могу говорить публично. Нынешняя Украина – высокорисковая для газодобывающего бизнеса страна. Сам интерес той или иной компании к конкурсу связан с существенными корпоративными рисками”, – поясняет собеседник.

Вызвал интерес и тот факт, что фонд Emerstone был создан лишь несколько месяцев назад. “Проект сложный и требует капиталовложений, поэтому за него обычно берутся крупные стратеги, которые имеют опыт, капитал и технологии”, – удивляется появлению малоизвестного фонда среди конкурсантов экс-член Нацкомисии по энергетике и коммунальным тарифам Андрей Герус.

Но главный вопрос – кто же акционеры фонда Emerstone? “После того как Shell вышла из соглашения, я заинтересовался этим проектом и начал поиск инвесторов, в результате недавно был создан фонд. В составе нашего фонда только зарубежные инвесторы, но назвать мы их пока не можем, поскольку подписали договоры конфиденциальности”, – поясняет Кинах.

Кем бы ни были акционеры фонда Emerstone, сейчас важнее вопрос, как они поладят с чиновниками

Гончар не исключает, что несогласные с решением руководства корпорации менеджера Shell, решили развивать проект на свой страх и риск, объединившись в анонимный инвестиционный фонд. Косвенно в пользу этой версии говорит личность управляющего Emerstone – Ярослава Кинаха. После ухода с поста главы украинского отделения ЕБРР он основал в Канаде компанию Iskander Energy, которая занималась добычей газа в Украине, Грузии и Болгарии. Кроме того, в последние годы Кинах возглавлял ещё одну канадскую компанию – Black Iron, которая в 2010 году за $13 млн выкупила у компании EastOne Виктора Пинчука проект Шимановского железорудного месторождения. Кинах хорошо знает как украинские реалии, так и представителей международных газодобывающих корпораций. Кроме того, украинский бизнес вряд ли заинтересовался бы вложением инвестиций в “чистое поле”. На Юзовском месторождении нужны реальные инвестиции. “Существующих скважин там нет. Все бурить надо с нуля”, – поясняет аналитик инвестиционной компании Dragon Capital Денис Саква.

Впрочем, кем бы ни были акционеры фонда Emerstone, сейчас важнее вопрос, как они поладят с чиновниками. “Проект идёт в сотрудничестве с государством. Предыдущий инвестор Shell ушёл в том числе из-за того, что государство не выполняло своих обязательств (из-за противодействия местных властей и экологических организаций даже при Януковиче Shell не смогли обеспечить возможность работать на месторождении около Славянска. – Фокус). Поэтому важно понимать взаимоотношения нового инвестора и государства”, – говорит Герус.

Юзовское – не единственный перспективный для инвестирования газоносный регион страны. Не меньший интерес может представлять Олесское месторождение на западе страны, а также добыча на черноморском шлейфе. Так что приход Emerstone может стать позитивным сигналом для украинской экономики. Даже если первым в воюющую страну пришёл инвестор с не совсем прозрачной структурой, его пример может вдохновить крупнейшие мировые концерны.